«Игра в приставку разрушает нашу семью»

37-летняя Алиса часто ссорится с мужем, 38-летним Егором, из-за его пристрастия к онлайн-играм. Супруги обижаются друг на друга и могут не общаться несколько дней подряд. Психотерапевт Владимир Дашевский разбирается, что так сильно ранит обоих.

Мужчина и женщина 
Кризис отношений 

«Игра в приставку разрушает  нашу семью»
«Игра в приставку разрушает  нашу семью»
«Дочери 35, ни детей, ни мужа, а она мечтает о наушниках»362388«Игра в приставку разрушает  нашу семью»
«Надоело уламывать женщин на взаимность, хочу семью и теплых отношений»10470«Игра в приставку разрушает  нашу семью»
«Пожилая мама собралась умирать»288625

Егор: Жену раздражает, что я играю в приставку. А мне кажется, что я имею право расслабиться! Я веду тренинги для персонала, часто езжу в командировки, сильно устаю. А дома люблю поиграть: это помогает мне отдохнуть и отвлечься. Но Алиса сердится, и мы ссоримся. Не понимаю, почему ее это так бесит.

Алиса: Когда Егор играет, мы попросту перестаем общаться! Он может это делать хоть сутками. Мы женаты 10 лет, у нас двое детей, я скучаю, и они тоже…

Владимир Дашевский: Конфликты случаются у всех, это неизбежная часть коммуникации. Но если конфликт решается конструктивно, общение переходит на новый уровень. Видимо, сейчас у вас не так. Что бы вам самим хотелось изменить?

Скажите, что у вас болит, — как если бы я был стоматологом и вы пришли ко мне в кабинет и указали бы на больной зуб.

Е.: Мне не хватает внимания Алисы, нежности. Когда я прихожу с работы, мне хочется, чтобы она меня обняла, но этого не происходит…

В.Д.: Вам не хватает близости?

Е.: Можно сказать и так.

В.Д.: И я так понимаю, что Алиса тоже говорит об отдалении между вами. На мой взгляд, то, что между вами происходит, — это часть баланса, с помощью которого ваша семья выживает. Семью можно представить как плоскость, которая располагается на неустойчивом основании. И члены семьи могут находиться ближе или дальше друг от друга.

Если один отходит в сторону, то другому, чтобы уравновесить эту плоскость, нужно тоже сделать шаг, отойти еще дальше. Чаще всего это происходит бессознательно и повторяется снова и снова. Хорошие, умные, любящие люди вступают в такой цикл и будто перестают собой управлять. И цикл начинает управлять нами.

Давайте разберем цикл вашего конфликта, чтобы понять, что можно с ним сделать. Алиса, расскажите, как с вашей точки зрения выглядит типичная ссора с Егором из-за приставки.

А.: По выходным Егор встает раньше. Когда я просыпаюсь, муж уже играет. Я занимаюсь делами, в магазин иду, с детьми общаюсь — играет. Хотя обычно говорит, что поучаствует только в одном матче, и все. В итоге «один матч» растягивается на несколько часов. Я его прошу: «Закончи, пожалуйста». Он говорит: «Да-да!», но не останавливается…

В.Д.: А что происходит в это время с вашими чувствами?

А.: Я чувствую, что виновата в этом. Потому что не всегда уделяю ему время, внимание. И тогда я пытаюсь с ним пообщаться, но натыкаюсь на стену… И я отстраняюсь: раз ему не надо, зачем пытаться?

В.Д.: Алиса, до того как вы замыкаетесь, внутри вас происходит какой-то процесс, который, возможно, вы не до конца осознаете. Вы говорите: «Сначала я чувствую вину, думаю, что со мной что-то не так»… Вы в этот момент какая?

«Игра в приставку разрушает  нашу семью»

А.: Думаю, плохая…

В.Д.: Когда Егор играет, вы чувствуете вину, и это как бы значит, что вы плохая. Что вы не дали ему достаточно тепла, ласки, раз он занялся играми, — так?

А.: Да.

В.Д.: И когда вы понимаете, что вы плохая, — что вы делаете?

А.: Я злюсь! И эта злость выливается на всех вокруг. Я срываюсь, кричу на детей, хоть и понимаю, что они не виноваты. Чувствую себя потом еще хуже… А потом я становлюсь равнодушной. И это может затянуться на несколько дней… Потом Егор уезжает в командировку, и иногда это даже хорошо! У меня есть время побыть с собой, агрессия уходит.

В.Д.: То есть отъезд Егора в командировку — это разрядка. И потом все повторяется. Вот мы и проследили весь цикл. Хорошо. Егор, давайте теперь разберемся, что с вами происходит. Скажите, во что вы играете?

Е.: Я выступаю с командой других ребят против виртуальных соперников, так что для меня это еще и социализация. Я много раз объяснял Алисе, что не могу просто встать и уйти. Нам могут забить гол, а если команда проиграет, у меня упадет рейтинг. И придется тратить дополнительное время, чтобы вернуть себе прежний уровень.

В.Д.: Алиса упоминала, что вы договариваетесь о времени: «Сыграю один матч и прекращу» и принимаетесь за игру. Что происходит потом?

Е.: Алиса подходит и спрашивает, когда я закончу. Я же отвлекаюсь! Часто мне именно в этот момент забивают гол, и я начинаю злиться. Прошу ее не делать так.

«Игра в приставку разрушает  нашу семью»

В.Д.: Хорошо. Допустим, вам забили, вы отыгрались. Что потом?

Е.: Тяжело отыграться сразу! Приходится участвовать в следующем матче, чтобы свой уровень вернуть. Так и получается, что игра затягивает меня надолго.

В.Д.: Что вы чувствуете к Алисе, когда играете?

Е.: Я о ней не думаю во время матчей. Когда она приходит и ругается, я раздражаюсь, конечно.

В.Д.: Понятно. Смотрите, Алиса злится, чувствует себя беспомощной, ненужной…

Е.: Я не осознавал этого и теперь чувствую себя виноватым… Но ведь потом я пытаюсь с ней говорить. Как правило, она долго после этого обижается, и мне тяжело наладить дальнейшую коммуникацию.

Мы практически не разговариваем. И я понимаю, что надо пару дней посидеть где-то в углу

В.Д.: Как это выглядит?

Е.: Она отвечает односложно, может несколько дней ходить с лицом, которое ничего не выражает. Я спрашиваю, что происходит. Она говорит: «Ничего». Я понимаю, что все это бессмысленно, и иду заниматься своими делами.

В.Д.: То есть это такая игра: «Догадайся, почему я молчу».

Е.: Да, мы практически не разговариваем. И я понимаю, что мне надо пару дней посидеть где-то в углу, а потом попытаться ее расшевелить.

А.: Немного не так. Егор понимает, что я не реагирую, — и возвращается к играм.

В.Д.: То есть, Егор, вы еще больше отстраняетесь. Получается, каждый из вас пытается приблизиться к другому, но не в нужное время. Алиса, скажите, а когда вы чувствуете себя одинокой, покинутой, — не напоминает ли это ваше детство?

«Игра в приставку разрушает  нашу семью»

А.: Такое бывало, особенно с мамой. Когда я говорила о том, что мне интересно, родители быстро меняли тему или просто не реагировали. Они много работали, мало бывали дома, мама ездила в командировки… Мне казалось, что я какая-то не такая. Потом я поняла, что мои проблемы никому не интересны. Поэтому лучше я буду веселой и замечательной.

В.Д.: Ну да. «Я веселая и замечательная, а когда на меня не обращают внимания, я становлюсь ненужной и неинтересной…»

Смотрите, цикл, который мы с вами выявили, показывает, что вы по очереди приближаетесь друг к другу и так же по очереди отдаляетесь. Егор играет. Алиса чувствует себя сначала виноватой. Потом злится и отстраняется. У Егора очень похожий процесс. Он пытается помириться и не находит отклика, поскольку в этот момент Алиса пока не готова вернуться.

Е.: И как нам это преодолеть?

В.Д.: Зная о том, как работает механизм, вы можете договориться о времени, которое вам обоим потребуется, чтобы побыть в одиночестве. Сказать: «Мне нужно три часа» или «Давай вернемся к этому вопросу через сутки». Точно так же и игру можно ограничить по времени. А если она затягивается, вы можете добровольно взять на себя какие-то обязательства. Выбирайте сами.

Е.: Попытаемся поработать с этим циклом, как-то договоримся.

А.: Ну, условия-то можно и не соблюдать! Мы как-то обговаривали, что Егор играет в приставку после 10 часов вечера, когда дети лягут спать. Но так не получается.

Игра — детский режим, способ побыть тем, кто никому ничего не должен, у кого ноль ответственности

В.Д.: Алиса, вам же хочется не просто договоренностей, а гарантий?

А.: Мне хочется быть уверенной…

В.Д.: Понимаю. Люди на то и люди, что они ошибаются. Но если вы будете это обсуждать, то найдете способ выйти из конфликта. Попробуйте увидеть в другом ребенка, который уходит в угол, пока этот непонятный взрослый придет в норму.

А.: Мне иногда кажется, что у меня трое детей, а не двое…

В.Д.: Могу понять. Но я, Алиса, и о вас говорю. Вы ведь тоже входите в «детский» режим. Пока вы находитесь внутри собственных обид, это похоже на воспроизведение детской травмы. Многие из нас в детстве чувствовали себя ненужными, брошенными. И вопрос, Алиса, не в том, чтобы взять на поруки еще одного ребенка. А в том, чтобы о своем внутреннем ребенке позаботиться.

Вам хотелось бы, чтобы вас вывели из состояния обиды. Время идет, никто этого не делает, вам больно. Но вы сами можете себе помочь в этот момент, дать себе ту поддержку, которая вам нужна, утешить себя. Каждый из вас, когда находится в этом состоянии, может увидеть в себе грустного ребенка.

Игра — тоже детский режим, способ побыть тем, кто никому ничего не должен, у кого ноль ответственности. Здорово, когда нам удается поймать эту волну на время, но она не подходит для всей жизни. В остальное время мы принимаем решения и берем на себя ответственность.

Источник: psychologies.ru

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

17 − один =